diabaz (diabaz) wrote,
diabaz
diabaz

Categories:

Не счесть алмазов в каменных пещерах



Вы думаете, что это эскиз Норштейна к его знаменитому ёжику в тумане? Нет – это художества матушки-природы!


В прошлый раз я начал рассказ об экскурсии по ювелирным заводам «Серебряного клуба», а сегодня его закончу. Предлагаю познакомиться с тем, как серебряные изделия украшают полудрагоценными камнями и эмалью.




В кладовых «Циркона С» и «Веги» – целые россыпи разных цветов и оттенков. Вот, например, яшма и агат на фоне бирюзы.

Зачастую в природном, необработанном, виде эти камни совершенно ничего собой не представляют. Пройдёшь – не заметишь. Вся красота спряталась внутри и проявляется только после того, как камень распилят.
Художнику нужно найти нужный угол распила, чтобы получилась наиболее интересная картинка. Каждый срез уникальный – повторение невозможно. Шлифовка даёт дополнительный «глянец» – поверхность становится словно мокрая и выглядит ярче. Без неё камень быстро окисляется и темнеет.


Вот – свет в конце тоннеля, который предлагает нам пейзажный агат.



А вот чароит, уникальный минерал который добывается в единственном месте в мире – на юго-западе Якутии. Его месторождение обнаружили в 1973 году, и поначалу оно казалось очень богатым и красивый сиреневый камень использовали не жалея. Им даже облицован вестибюль представительства Аэрофлота в Париже. Но внезапно выяснилось, что это не так и теперь добыча чароита очень ограничена.



А вот малахит, воспетый Бажовым.
Интересный факт: в петровские времена такую красоту использовали всего лишь как сырьё на литейных заводах. Если малахитовую руду медленно обжигать в яме с углём, то происходит химическое восстанавление меди.
В дальнейшем малахит стал очень востребован в декоративных целях. Так что уральское месторождение сейчас почти исчерпано и промышленная добыча там не ведётся. Вместо Данилы-мастера, ныне его ищет в далёком Заире Лумумба-мастер.


Это забайкальский лазурит. Также своего часа ждут моховые агаты из Индии, камни из Южной Америки, Китая и других далёких мест.

Наш регион сравнительно беден на полудрагоценные камни. Вот севернее – Карелия, Кольский полуостров, там есть гранат, аметист, эфдиалиты. Под Плесецком много агатов красно-коричневых тонов, но для промышленного использования они не годятся – слишком мелкие. Казалось бы – ну и что? Камушки в изделиях тоже не велики. Однако для изготовления комплекта (кольцо-серьги, а может быть ещё браслет и колье) нужно брать части только от одного куска камня. Это с виду они все похожие, а на самом деле после пилки и обработки они могут сильно отличаться – тоном, фактурой, числом и толщиной прожилок.

В большом куске тоже минерал неоднороден. Часто художник выбирает самую интересную по рисунку часть, которая пойдёт на авторское эксклюзивное изделие или выставочный образец, а остальное – «стандарт» – идёт в литьё.



Есть и вообще 3-й сорт, который идёт в помойку. «В помойку?» – алчно переспросил я, надеясь аккуратно разузнать, где она находится. «Ну не в прямом смысле» – разочаровали меня. Такие отходы с удовольствием приобретают изготовители различных сувениров, а совсем уж откровенный лом перемалывается в цветную крошку.

А вот, говорят, свалка медвежьегорской камнерезной фабрики в своё время – это было эльдорадо! На производстве были довольно жёсткие требования по геометрии готовых блоков: чуть криво отпилили, обнаружили скол – и в мусор. Целый пирс на берегу Онеги был насыпан из таких «отходов». Туда совершались целые паломничества мастеров-любителей со всего Северо-Запада. А у местных жителей вообще считалось нормой, если фундамент дома сложен из какого-нибудь нефрита или лазурита!



Камни пилят. Тонкими металлическим лентами с абразивом (карбид кремния). Аккуратно и очень точно, поэтому процесс может занимать часы и даже дни.



Готовые пластинки клеят на подложку, потому что при такой толщине они довольно хрупкие. А потом из них делают кабошоны. Так называются круглые или овальные изделия, готовые занять своё место в серебряной оправе.



Есть уже готовые металлические шаблоны разных размеров и форм. Такой шаблон устанавливается на станок, который начинает его «оглаживать», при этом синхронно придавая такую же форму камню, густо намазанному алмазной пастой.



Доводят и шлифуют уже вручную. Затем финишная полировка до блеска.
Вот собственно и всё – осталось только надёжно закрепить камень в оправе и готово.





На этом мы распрощались хозяевами – с Лидией Рожковой и Сергеем Куколевским, любезно показавшими нам своё немалое ювелирное хозяйство и двинулись на Васильевский остров – смотреть, как делают эмали.

В серебряной стране под названием «Филарт» нас встретили Лариса Фролова и Филипп Колоницкий. Их ювелирная мастерская специализируется изготовлении ювелирных изделий в технике эмали.



Что такое эмаль? Это стеклообразный гранулированный порошок, изначально бесцветный. Чтобы картинка засверкала всеми цветами радуги в него добавляют «специи» – доб. хром, кобальт, мышьяк и другие вкусности. Мастера на «Филарте» шутят – нас очень сложно отравить! Да нет, если серьёзно – то ничего вредного при производстве не выделяется.

Эмали бывают разные. Одна из самых сложных техник эмали – перегородчатая. На поверхности процарапывается или гравируется изображение и по этому рисунку напаивается тончайшая металлическая нить. В готовые ячейки такого «витража» заливаются эмали нужных цветов.



Кроме теоретической части и демонстрации образцов, филартовцы приготовили нам сюрприз: возможность попробовать себя в качестве эмальеро. Причём задача стояла не просто забацать что-то «на вольную тему». Планка изначально была задана высокая: вариация на тему одного из самых популярных изделий «Филарта» – подвески с ирисами.



Разумеется, на перегородчатую эмаль у нас не хватило бы ни времени, ни квалификации. Поэтому нам предложили освоить технику художественной эмали, которая напоминает обычную живопись.



На пластину наносится фоновый бело-прозрачный эмалевый слой, который обжигается и становится основой для дальнейшей росписи эмалевыми красками.



Это оказалось не так уж просто. Медальончик крошечный, кисточка тоненькая, руки дрожат после вчерашнего. Если добавить в эмаль мало воды, то при нанесении она ложится плохо – крупинками. А если переборщить с водой, то растекается как акварель.



После нанесения каждого цвета требуется обжиг. В печке температура от 720 до 780 градусов.



То, что цвета прокладываются по-отдельности, представляет дополнительную сложность. Сначала всё то, что будет зелёным, потом – всё что будет синим и т.д. Надо очень хорошо наперёд представлять, что ты хочешь получить.



Так что ирисы у меня получились далёкими от реализма. Пожалуй, без пояснения и не поймёшь. Однако сам творческий процесс оказался крайне затягивающий и доставил удовольствие.



На этом наш, насыщенный экскурсиями по ювелирным предприятиям Петербурга, день завершился.
Мы посмотрели как трудятся серебряных дел мастера в «Веге» и «Цирконе-С», узнали о секретах эмального дела и даже смогли почувствовать всю его сложность на «Филарте». Спасибо руководителям этих компаний за гостеприимство и уделённое время.
Tags: БЛогово, Вещь
Subscribe

Posts from This Journal “БЛогово” Tag

  • Путь серебра

    Скажу честно: я всегда отличался сребролюбием. В смысле, к серебру испытываю более тёплые чувства, чем к золоту. «Жёлтый дьявол» он какой-то…

  • Звёзды на льду или экологическая рыбалка

    Зима – не слишком хорошее время для загородных поездок. Тем более такая, какая у нас выдаётся в последние годы – что-то среднее меду…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments